Нормализация насилия и наша срочная потребность в исцелении

Если мы не признаем свою коллективную и индивидуальную травму, и не исцелимся от этого, насилие в нашем мире будет циклически повторяться.

 «Она не уходит, потому что ей нравится, когда с ней плохо обращаются», «наркомания – это выбор», «он просто ленив, месяцами не выходит из дома, не желая предпринять что-либо в жизни».

Сколько раз мы слышали от окружающих что-то подобное? И сколько раз мы сами произносили такие слова? Подобные высказывания лишены эмпатии, сострадания к людям. В первую очередь, их объединяет непонимание травмы.

Что такое травма?

Вопреки распространенному мнению, травма – это не само травмирующее событие. Травма – это реакция нашего тела и разума на тяжелое событие или череду событий. Когда человеку не хватает внутренних и внешних ресурсов для того, чтобы отреагировать на сложное событие и до конца осознать и проработать его, его тело может включить «режим выживания». Это, на самом деле, природная способность нашего тела, помогающая нам пережить чрезмерно тяжелый опыт. Однако, если со временем у нас не происходит исцеление, то даже после окончания травмирующих событий мы можем не выйти из «режима выживания». Это будет сказываться на всех аспектах нашей жизни: появятся искаженные убеждения (например, что «все люди жестоки от природы»), дисфункциональное поведение (например, подавление своих эмоций и/или регулярное выплескивание эмоций), деструктивные копинг-стратегии и механизмы совладания (например, наркомания, алкоголизм, зависимость от еды, работы, соцсетей и пр.), нездоровые отношения (созависимость, контрзависимость, угнетение и пр.), и другие проявления травмы.

Травма может быть острой (после отдельного события, такого, как дорожно-транспортное происшествие), или комплексной (возникающей в результате хронического стресса, испытываемого на протяжении длительного периода, например, при домашнем насилии). Травма также может быть индивидуальной, родовой или коллективной.

Коллективная травма возникает как реакция на событие, затронувшее целые общества, страны или большие группы людей с общими социальными, культурными, религиозными, политическими, экономическими и т.п. признаками (например, женщины, сообщество ЛГБТКИА+, цветные люди, мусульмане, люди, живущие в экстремальной нищете и пр.).

Коллективная травма возникает в результате коллективно испытанного стресса или насилия, например, в результате колониализма, расизма, патриархата, тоталитаризма, войн, экономических кризисов, природных катаклизмов и пр. История последних столетий показывает, что мы, как глобальное общество, несем коллективную травму. Наше поведение, наши решения показывают, что мы, как глобальная община, еще не исцелились.1

Как в нашем сегодняшнем поведении проявляется коллективная травма?

Тело и разум действуют как единое целое. Травмированное тело воссоздает свою травму, продолжая цикл насилия от поколения к поколению.

Мальчик, наблюдавший насилие отца над матерью, с большей долей вероятности будет повторять это деструктивное поведение со своими будущими партнершами. Девушке, выросшей в семье с патриархальным укладом, где имело место насилие, будет сложно уходить от абьюзеров. Причиной тому – целый ряд факторов, в том числе, социально-культурные стереотипы, финансовые ограничения, но также и ее комплексная травма. Она будет оставаться с абьюзерами не потому, что «ей нравится насилие», и не потому, что она «не хочет брать на себя ответственность за собственную жизнь», а потому, что она до смерти напугана, ее тело находится в состоянии хронического стресса, и заискивание – это защитный механизм ее тела, помогающий ей совладать с сильнейшим стрессом.

В некоторых случаях травмированные люди могут ощущать онемение. Это – копинг-механизм, который позволяет жить в травмированном теле. Однако, когда заглушается его собственная боль, человек становится неспособным воспринимать боль других. В отсутствие исцеления это может привести к снижению чувствительности к насилию.

Мы живем в мире коллективного онемения со сниженной чувствительностью к насилию. Насилие сегодня – норма, а борьба с ним может показаться бесполезной, ненужной, провокационной, даже черезмерной реакцией.

Какова ваша первая реакция, когда вы видите новость об акте насилия, например, о фемициде, или о массовом убийстве? Вы склонны обвинять жертву? Ищете логическое доказательство того, что с вами такое произойти не может? Стараетесь как-то минимизировать ситуацию и перестать думать о ней? Или вам становится страшно, грустно, вы испытываете гнев?

Если вы выбрали какой-то из первых трех ответов, то вы – не одни. Мы живем в мире коллективного онемения со сниженной чувствительностью к насилию. Насилие сегодня – норма, а борьба с ним может показаться бесполезной, ненужной, провокационной, даже черезмерной реакцией. Мы травмированы оттого, что уже много поколений живем в мире, где много насилия. Травма не позволяет нам ощущать сложные эмоции, такие, как горе, гнев и безысходность, хотя именно они представляют собой органичную реакцию на насилие. Вместо этого, наши тела диссоциируются от ситуации, рационализируют ее, чтобы избежать стресса, который могут вызвать подобные переживания. Иногда мы начинаем винить жертву, чтобы на подсознательном уровне не бояться, что подобное может произойти и с нами. В других случаях мы минимизируем боль, и, таким образом, снова оправдываем насилие: ведь, если проблема невелика, зачем вмешиваться или пытаться остановить это?

То, что каждый год выходят сотни тысяч фильмов, в которых массовые убийства, кровавые сцены, сексуальное и домашнее насилие показываются, как нечто нормальное – отнюдь не случайно. В массе видеоигр для того, чтобы получить очки, нужно кого-то убить. С каждым годом игровые технологии «эволюционируют», убийство и кровь выглядят все более реалистично. Такие фильмы и игры делают люди с пониженной чувствительностью к насилию, а потребляют их миллионы людей, в том числе, дети, чьи тела и умы еще только развиваются. Таким образом, чувствительность к насилию в мире падает еще ниже.

Снятие ответственности с абьюзеров; обвинение жертв; отсутствие эмпатии и сострадания по отношению к тем, кто находится в стрессе; обесценивание эмоциональной боли – все это – симптомы глубоко травмированного, диссоциированного человечества.

Некоторые из нас считают, что «насилие – это плохо», но не верят, что что-то изменится, потому что «люди всегда были и будут такими». Так считают те, кто подвергался насилию, или наблюдал насилие и чувствовал себя беспомощным. И мы нормализируем насилие, потому что травмированы своим бездействием, тем, что не смогли каким-то образом изменить ситуацию. Мы перекладываем ответственность с абьюзера на жертву.

Мы говорим о том, что девушкам необходимо получить образование, чтобы они не становились жертвами домашнего насилия. Но ведь, в этом случае, мы принимаем насилие, как норму. Мы говорим о необходимости «вооружения» женщин перед лицом этой опасности. Но подобная логика женщинам не подмога: в соответствии с ней, женщины сами должны брать на себя ответственность за свою безопасность, тогда как на самом деле в первую очередь должно прекратиться само насилие, мир должен измениться, чтобы женщинам было безопасно находиться в нем.

Снятие ответственности с абьюзеров; обвинение жертв; отсутствие эмпатии и сострадания по отношению к тем, кто находится в стрессе; обесценивание эмоциональной боли – все это – симптомы глубоко травмированного, диссоциированного человечества.

Наш язык насквозь пронизан этой диссоциацией.

Мы считаем «лень» и «прокрастинацию» чертами характера, а ведь они могут быть признаками травмы. Возможно, человек просто не может двигаться вперед в своей жизни, потому что его сковывает страх, который овладел им еще в детстве или даже несколько поколений назад.

Мы говорим, что зависимость – это дело личного выбора, обвиняем и срамим людей с зависимостью. А ведь зависимость может быть копинг-механизмом (хоть и деструктивным), направленным на притупление боли, которую невозможно терпеть. Подобное отношение делает жизнь таких людей еще более невыносимой, тогда как они нуждаются в сострадании и заботливой травма-информированной поддержке.

Ни одно общество не сможет понять себя, если не посмотрит на свою теневую сторону

Габор Мате, В царстве голодных призраков. Лицом к лицу с зависимостями.

«Ни одно общество не сможет понять себя, если не посмотрит на свою теневую сторону» считает Габор Мате. Если мы не признаем свою коллективную и индивидуальную травму, и не исцелимся от этого, насилие в нашем мире будет циклически повторяться. Если мы не перестанем прославлять диссоциацию и не перестанем наказывать ранимость, цикличность травмы будет продолжаться передаваясь от поколения к поколению. Если мы не перестанем минимизировать травму, наш мир и впредь будет для большинства из нас небезопасным, и мы будем продолжать уничтожать жизнь на планете.

Мы обязаны исцелиться. Мы должны вернуть наши тела и наш разум в их естественное состояние, чтобы они снова могли испытывать полную гамму человеческих эмоций и реагировать на жизнь с позиции любви. Мы должны создать системы, которые заботились бы о наиболее уязвимых из нас. Мы должны положить конец иерархическому образу мышления, отказаться от соперничества и выбрать сотрудничесто и солидарность. Мы должны создать безопасные и инклюзивные общины. Мы должны вернуться к любви, заботе, эмпатии и состраданию. Это наш единственный шанс выжить как человечество.

———————————————

Автор: Афсана Тахирова

Image: Иерархия (2024). Акрил на холсте. Художник: Кяфие Эйвазова (Азербайджан). Изображение предоставлено VarYox

  1. Рекомендуем дополнительную литературу о травме:
    Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают ее преодолеть’,  Бессел ван дер Колк
    ‘Healing Collective Trauma: A Process for Integrating Our Intergenerational and Cultural Wounds’, Thomas Hubl
    ‘Миф о норме. Травмы, болезни и исцеление в токсичной культуре. Габор Мате ↩︎