Размышления о травме – интервью с клиническим психологом

Размышления о травме с клиническим психологом Ровшаном Сулеймановым. Интервью провел Сеймур Казимов

Что такое психологическая травма и в чем ее отличие от бытового термина “травма”?

В быту слово “травма” используют для описания опыта переживания неприятных событий и чувств. Иногда вместо «мне грустно, страшно, я чувствую вину, мне стыдно, больно, обидно, я растерян» и т.п. мы говорим “у меня травма”. Однако все эти эмоции являются естественными человеческими переживаниями. Используя слово «травма», мы денормализуем их, а сам этот процесс приводит к росту стресса.

Жизнь вообще полна неприятных событий; при этом большая часть стресса, который мы испытываем в связи с ними, остается в прошлом после того, как мы переживаем их. Точно так же, как мы легко перевариваем обычную пищу, наш мозг «переваривает» стресс от неприятных событий, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, и это событие становится для нас прошлым – мы вспоминаем его время от времени. Однако иногда нам попадается трудная для переваривания пища, которая застревает в желудке. А еще бывают переживания, которые подрывают чувство безопасности человека, и организм никак не может справиться “переварить” с стресс. Даже если событие закончилось, человек продолжает жить с ощущением того, что вот-вот случится что-то неприятное. Наша психика никак не может переварить связанный с тяжелым травматическим событием стресс, который для него является тяжелой «пищей». Можно говорить, что психологическая травма — ущерб, нанесенный нашему разуму и телу в результате мозговых изменений, происходящих с течением времени по причине стресса, с который был вызван чрезмерными травмирующими событиями.

Следует отметить, что это выражается не только на индивидуальном уровне, а также на уровне общества – часто травмы прошлого «застревают» в общественном сознании и влияют на то, как оно функционирует, как выстраивает свою жизнь, модели взаимоотношений как внутри общества, так и вне и тогда речь идет о так называемой коллективной травме.

Что такое травматические реакции? Как травма влияет на повседневную жизнь человека, его отношения с другими, взгляд на самого себя, других и окружающий его мир?

Примитивная часть нашего мозга, отвечающая за выживание, сама выбирает, что для нас опасно, а что нет. При психологической травме ее функционирование нарушается, и она постоянно посылает ложные сигналы тревоги. Это похоже на то, как если бы в пожарную часть часто поступали ложные звонки о пожаре, и пожарные машины включали «мигалки» и выезжали на вызов сигналя на каждом шагу. Подобно нарушению работы пожарной части из-за ложных вызовов, вся жизнедеятельность человека тоже нарушается из-за постоянного ощущения опасности. Человеку становится гораздо сложнее общаться, контролировать свои чувства, учиться, смотреть на события под другим углом. Шок, отрицание, потеря доверия к себе и другим, страх, растерянность, трудности с концентрацией внимания, изоляция от людей, печаль, гнев, стыд и вина —все это реакции психологической травмы, которые могут проявляться как во время события, так и через некоторое время после него.

Какие события являются травматическими? Как меняется взгляд на эти события с течением времени и каковы факторы, делающие событие травмирующим для человека?

Травматическое событие – это событие, которое угрожает человеческому организму, безопасности человека. Одно и то же событие может восприниматься людьми по-разному: для кого-то какие-то события могут быть травмирующими, для кого-то нет. Другими словами, травматичность события связана с человеком, который его переживает. Например, для одного из двух людей, ставших свидетелями акта самоубийства, это событие может стать травмирующим, а для другого нет.

Но что делает событие травмирующим для человека? Здесь существует множество факторов. Одним из них является ощущение беспомощности в момент происшествия, те выученная с детства модель справляться с травмирующими событиями. Например, если на ребенка нападает собака и родитель берет его на руки и дает ему почувствовать, что ему ничего не угрожает, то для ребенка это неприятное событие заканчивается, так как его ощущение безопасности не подорвано. Другой фактор связан со значимостью, придаваемой данному событию самим человеком. Важным моментом также является готовность человека к тем или иным событиям. Помимо прочего, значение имеет прошлый опыт человека – насколько прочной была его связь с лицом, заботившимся о нем в младенчестве, наличие у него других травм или психических расстройств, навыков преодоления стресса, а также его возраст, темперамент (склонность человека к определенному образу мышления, чувства и поведение в силу его биологических отличий) и т.п. У нас у всех сильные механизмы совладения и травма часто становится толчком для роста, для развития если мы получаем необходимую поддержку. Поэтому не следует воспринимать всерьез идею о том, что травмированный человек всегда слаб.

У нас у всех сильные механизмы совладения и травма часто становится толчком для роста, для развития если мы получаем необходимую поддержку.  

Необязательно непосредственно испытать самому травматический опыт, чтобы получить травму. Некоторые события могут оказаться травмирующими для большинства людей: например, если на их глазах пытают, убивают или иным образом осуществляют насилие в отношении близкого им человека. И тогда мы говорим о так называемой вторичной травме.  

Термин «психологическая травма» приобрел особую популярность в основном после двух мировых войн и войны во Вьетнаме. Если раньше травмирующими событиями считались война, терроризм, стихийные бедствия и прочие события, не являющиеся частью повседневной жизни, то впоследствии подход к этой теме претерпел изменения. Движение за гражданские права 1950-х и 1960-х годов, направленное на прекращение расовой дискриминации афроамериканцев и достижение социальной справедливости, равно как и феминистское движение 1980-х привели к изменению наших взглядов на травму. Эти движения показали, что расовая дискриминация, в частности насилие в отношении детей и женщин, является частью нашей повседневной жизни, а количество людей, получивших психологические травмы, намного выше, чем мы предполагали ранее.   

В Азербайджане данная тема психологической травм стала популярной в связи с Первой и Второй Карабахскими войнами. В мирное время наше восприятие о травме формируется на основе информации о домашнем насилии над женщинами, детьми, а через посты в социальных сетях о домашнем насилии, о насилии в школах и в детских садах.

Что такое посттравматическое стрессовое расстройство и каковы наиболее эффективные методы его лечения?

Наличие психологической травмы еще не означает психологическое расстройство. Но существуют и психологические расстройства, имеющие именно травматическую природу. Острая психологическая травма лишает человека чувства контроля над собой и удерживает его в состоянии страха, заставляя его чувствовать себя беспомощным, смущенным, слабым, виноватым, злым и растерянным. Иногда травмированный человек дистанцируется как от себя, так и от своего окружения. Ему кажется странным как его собственное тело, так и окружающие предметы и даже само время. Одним из психических расстройств травматического характера является посттравматическое стрессовое расстройство, которое часто озвучивается в обществе. Посттравматическое стрессовое расстройство является следствием стихийного бедствия, серьезной аварии, войны, террористической атаки, изнасилования и т. д. и возникает у человека, который пережил такое событие или стал его свидетелем. Однако, следует учесть, что у большинства людей этот синдром не развивается. Зачастую люди с ПТСР не могут отогнать от себя связанные с ним воспоминания и мысли. Человек старается избегать их, а равно и мест, предметов и людей, которые напоминают ему о травмирующем событии. Негативные изменения происходят и в настроении человека: носитель ПТСР зачастую имеет нереалистичные представления о причинах и следствиях события и винит в нем себя. Он испытывает постоянный страх, ужас, гнев, вину и стыд и не может радоваться вещам, что радовали его прежде, а также изолируется от людей. Его могут раздражать различные звуки и ощущения. В этих ситуациях человек остро реагирует на события, которые со стороны кажутся незначительными, и травма становится для него тяжелым бременем.

Время не лечит все раны, оно просто проходит. Улучшение состояния человека определяется его действиями на протяжении этого времени. Для многих носителей ПТСР лучшим лечением является психотерапия; под этим мы понимаем разговорную терапию, которой существует множество видов. Задача психотерапии при ПТСР – помочь человеку превратить свое “непереваренное” прошлое в настоящее прошлое.

Одним из наиболее эффективных психотерапевтических методов в этой области является терапия длительного воздействия (PE). Носители посттравматического стрессового расстройства зачастую ощущают угрозу, даже когда не сталкиваются с непосредственной опасностью. Если человек воспринимает объективно безопасные ситуации как угрозу и убегает при столкновении с ними (например, отгоняет мысли и образы или держится подальше от таких мест, объектов и людей), то он не может узнать, действительно ли данная ситуация опасна для него, и патологический страх остается с ним. В процессе терапии длительного воздействия человек с ПТСР проводит некоторое время в таких ситуациях и осознает, что окружающая среда или событие действительно безопасно.

Как стигматизация и неправильные представления о травмах влияют на желание людей обращаться за лечением? Доступна ли качественная психологическая помощь людям, пережившим травму? Каковы самые большие проблемы, с которыми сталкиваются люди, обращающиеся за помощью в связи с травмой?

Человек, страдающий психологической травмой, может чувствовать себя бессильным. Просьба «Помогите!» воспринимается им как подтверждение его убеждения: «Я бессилен». Это может помешать человеку обратиться за помощью. Огромным препятствием к получению помощи – особенно если травмирующее событие связано с интимной сферой -(например, сексуальное насилие) может стать стыд.  

Самая большая проблема в Азербайджане в этой сфере заключается в том, что людям не доступна качественная психологическая помощь. Много написано и сказано о психологических травмах тысяч людей, прошедших через горнило войны. Большинству из них не предоставили качественной психологической помощи, а вместо этого просто посадили побеседовать «для галочки» с психологом. Работа с травмами, психологическая помощь становится формальным, оно ориентировано на цифры, а не на качество. Когда вообще получали качественную психологическую помощь безымянные люди разных профессий и сельчане, пострадавшие от взрывов мин, и семьи погибших на войне или оказавшие помощь раненым; наши мирные жители в регионах вдали от линии фронта, подвергшиеся бомбардировкам противника; люди, которые годами живут на линии фронта и на границе с Республикой Армения?

Человек, страдающий психологической травмой, может чувствовать себя бессильным. Просьба «Помогите!» воспринимается им как подтверждение его убеждения: «Я бессилен». Это может помешать человеку обратиться за помощью.

Государственные и международные организации, работающие в этой сфере, могут помочь отдельным людям, но высокая статистика психологической помощи, которые время от времени озвучиваются в прессе — это явно просто попытки пустить пыль в глаза. Работа с травмой нуждается в других подходах. На основании наблюдений можно в целом сказать, что у государства нет возможности оказывать такую психологическую помощь. Конечно, устранить последствия войны, длившейся десятилетиями, нелегко. Но это также связано с нехваткой квалифицированных кадров. Образовательные программы и литература по данному направлению в вузах, которые будут готовить эти кадры, уже давно устарели. Вместо психологов с критическим мышлением университеты в основном готовят зубрил с вбитыми преподавателями в головы «абсолютными истинами». Азербайджану предстоит пройти долгий путь для подготовки качественных кадров в этой сфере. До сих пор не обновлена Национальная стратегия Азербайджанской Республики в области психического здоровья (2011–2015гг). Это означает, что мы не знаем, в каком направлении нам двигаться в этой области и для этого важна помощь извне через обучение мировому опыту, привнесению методик, образовательные программы для практиков, практическая работа на уровне комьюнити, а также учиться практике, когда важна сосредоточенность на качестве, нежели на количестве. Как показывает практика, только этот подход улучшает количественные показатели.

Ровшан Сулейманов, клинический психолог. Интервью провел Сеймур Казимов

Фото: Лариса Сотиева

This interview is part of Indie Peace’s initiative on Collective Trauma, supported by the UK Government. The views expressed in the interview are the sole responsibility of Indie Peace and do not necessarily reflect the views of the UK government.